Три года назад…

— Он умер. Все, прекращай.

Шейд не обратил внимания на слова напарницы, продолжая равномерно надавливать на грудь шейпшифтера

Раз — пауза — нажим. Два — пауза — нажим. У самого Шейда сердце колотилось как безумное, прокачивая за минуту столько крови, сколько хватило бы, чтоб запустить генератор подземной больницы, но сердце пациента не давало даже искру надежды. Три — пауза — нажим. Мышцы ног Шейда взрывались болью, схваченные судорогой после того, как он бог знает сколько простоял на коленях в крови возле пациента. Четыре — пауза нажим. Легкое покалывание распространилось вниз по дермуару

— Шейд. Остановись. — Скалк, сводная сестра Шейда, положила свою изящную серую ладошку ему на плечо. — Мы сделали все, что смогли.

Он понимал — Скалк права, но это не делало поражение легче, и у Шейда почти, не осталось в легких воздуха, чтобы разразиться проклятиями. Тяжело дыша, он уселся на корточки на грязном полузаброшенной пивоварни. Руки дрожали от напряжения, стетоскоп оттягивал шею.

Он стиснул зубы, поглядев в остекленевшие глаза умершего пациента. Еще совсем ребенок, лет четырнадцать от силы. Наверное, только недавно научился изменять человеческую внешность на внешность того вида, к которому относится его семья. Отличительный знак — родимое пятно в форме красной звездочки за левым ухом — только сформировался.

— Черт знает что, — пробормотал Шейд, поднимаясь.

Два лжеангела, которые вызвали «скорую», стояли неподалеку. Их привлекательная непорочная внешность никак не вязалась со злобным блеском глаз.

— Вы не видели, кто бросил его здесь? — спросил он.

Одна из ангелов-самозванок покачала головой:

— Просто лежал тут тихо-мирно.

— Он выглядел мирно без половины органов?

Второй лжеангел улыбнулась: